Мне так хотелось, чтоб у меня в саду жил ёжик! Я представляла, как буду по вечерам ставить ему блюдечко с молочком, а он пить его, смешно фыркая. А потом, может, он приведёт в дом жену, и у них будут ежата…
Как и многим мечтам, этой не суждено было осуществиться. Вернее, она сбылась, но с такими отклонениями, что уже не знала, плакать или смеяться. Знакомый ёж появился быстро, но поселить его в саду не получилось из-за активной жизненной позиции собак. У нас тогда жили две собаки, чрезвычайно самостоятельные и хозяйственные. Одна из них, немецкая овчарка Сайда, тащила в дом всё, что считала полезным в хозяйстве, то есть всё. Другой, великолепный дворянин Рекс, нетерпимо относился ко всему живому, что не являлось нашими домашними животными, и регулярно украшал двор трофеями – добытыми в яростной борьбе хомяками и ласками, иногда невыносимо огромными крысами.
Разногласия на почве ежеразведения начались у них почти сразу. Когда в куче обрезанных веток на соседском пустыре поселился ёжик, Сайда захотела принести его домой. Только отвернёшься – она подозрительно тихо, с неестественно поднятой головой тащит в пасти ежа. Ёж свернулся и его жёсткие колючки царапают нежный собачий язык – ну что ж поделаешь, в этом мире за всё надо платить, за счастье ежевладения видимо тоже – похоже, так она себя утешала. Я отнимала ежа и относила в его домик, отчитывала её за жадность и уводила подальше. На следующий день – опять Сайда с ёжиком в пасти! Приворожил он её, что ли! Неделю отучала её носить домой такие полезные вещи, как ежей, кое-как убедила. Нельзя ему было во дворе появляться, за Рекса поручиться я не могла – вдруг у него нервы слабые, да и не удержится, убьёт ежа. Пусть лучше ёж живёт у себя, а я за ним наблюдать буду.
Читала в разных книгах, какой ёжик замечательный охотник, как он умело ловит мышей, змей и прочую живность, и всему верила. А когда понаблюдала за своим ёжиком (можно он будет моим?), так и не поняла, где он находит себе еду. Ну вот например – выйдем гулять с собаками, кругом красотища – огромный пустырь, дорога без путников, закат к самому горизонту, не заслонённый никакими постройками. Мягкие сумерки, но всё пока хорошо видно. Пусто кругом – хорошо слышно. Идём по этой пустой дороге всем отрядом – два больших человека и две здоровенные собаки, топочем как слоны, шуршим одеждой и шепотом переговариваемся. Впереди метрах в десяти идёт тот самый ёж – он топочет как некрупная лошадь, сопит, шуршит листьями, хрюкает и ворчит себе под нос. Нас не видит и не слышит! Иной раз что-то заподозрит, внезапно остановится и недоверчиво оглядывается – я тут что, не один?! Мы тоже замираем и держим собак, прижав к своим ногам – мол, нет, нет, сударь Ёжик, никого тут нет, идите спокойно. Доверчивый ёжик успокаивается – ну померещилось, бывает – и идёт дальше, не сбавляя шумового оформления, так же громко фыркает и хрюкает, потом углубляется в сторону от дороги, в сухой камыш и невысокий кустарник, и долго ещё слышны треск и грохот, с которыми он продирается через заросли.
Ну и скажите мне, кого он может поймать, такой ловкий и скрытный охотник? Разве что слепоглухонемую мышь, страдающую параличом и меланхолией, чтоб уж совсем не хотела жить? Или слишком задумчивую змею, разморенную последним летним солнышком? Я видела , как он поймал жабу. В то время я интенсивно заманивала во двор к себе жаб, чтоб они переловили вредных насекомых, и в безопасности и удобствах жаб у меня во дворе расплодилось штук сто. Днём они прятались в укромных тенистых местах, вечером с наступлением сумерек выходили на охоту. Маршрут для охоты они проложили через двор, где ходили по вечерам и мы. Заслышав наши шаги, слабонервные жабы начинали прыгать на стену дома – это душераздирающее зрелище вскоре отучило нас гулять по вечерам по своему двору. Да и это бы ещё ничего, но вслед за жабами , как и полагается, на шикарную кормовую базу пришли змеи – а как же, в природе нет такого, чтоб еда в больших количествах безнаказанно в одном месте собиралась, а жабы для змей всего лишь еда.
Почти месяц я с воплями и поднятыми дыбом волосами регулярно наблюдала змеиную охоту – змей боюсь почти до полоумия, хоть ни одна змея в жизни меня не обидела. Скоро жабы поняли, что место для жизни нашли неподходящее, и почти все ушли. Оставшиеся пять или шесть уже не представляли для змей какого-то интереса, и мне удалось наконец причесаться и захлопнуть рот. Последнюю жабу съел как раз ёж, когда она доверчиво вышла за двор поискать пару для личной жизни. Даже всю не съел – пожевал чего повкуснее и половину оставил. Я эту половину подняла и увидела, что в желудке у жабы битком набито жёлтенькими божьими коровками – моими любимыми полезными насекомыми! И была там одна жужелица, тоже мой друг и помошница! Так вот каких насекомых пожирали жабы, которых я пригрела в своём саду! А я думала, что они только клубнику от слизней спасают…Может просто слизни кончились…
Ёж прожил по соседству два года. Не знаю, как сложилась его судьба – ушёл ли он в поисках лучшей доли, или старый уже был и ушёл на покой туда, куда все уйдём. Но вспоминаю его частенько, перед глазами стоит торжественная картина похода ежа на охоту – треск, топот, ворчанье. За ним , как за королём на прогулке, неизменно следует свита – два человека и две собаки, а он, как и полагается королю, надменно не замечает свою свиту, занятый своими мыслями. Но судя по его упитанной морде, охота ему всё же удавалась!
Ёжики с сайта http://www.simple-art.net/